Мы будем всех расстреливать,

Расстреливать, расстреливать.

Мы будем всех расстреливать,

Ля-ля, ля-ля, ля-ля.

В липень (июль) 2008 года

издан сборник стихотворений

Димарга Узольцеффа

“СКВОЗЬ БЫДЛЯЧЬЮ БЫДЛЯТИНУ”.

В 2009 году

издан сборник рассказов

“СТОЛКНОВЕНИЯ СО СКОТОМАССОЙ

В ХОДЕ ОКОНЧАТЕЛЬНОГО ОНЕНОРМАНИВАНИЯ”,

и повесть

“Два висельника на поле брани”

а в 2010 г. –

роман “Волчий путь”.

Никаких крупномасштабных событий. Я просто пил шум телеКрана. Изучал своё сознание как объект. Разбавлял американским инфомусором свой метафизический наполнитель. Диктор в новостях заявила о резиденте и полномочном после. И я понял: это – сигнал из центра! Расшифровка: 1) Необходимо срочно найти связного и менять дислокацию; и 2) Срочно найди рифму к слову “калечный”. Но я – контуженый, поэтому вместо выполнения задания, я ушёл в подполье: оделся в чёрное, взял старинный зонтик и чашечку кофе на блюдце, вышел на улицу, стал подходить к прохожим и спрашивать: “Извините, вы не продаёте случайно славянский шкаф?” Но прохожие внимательно осторожно молчали и я понял: заговор! В городе – заговор! Вначале был заговор. Цивилизация – заговор. Срочно окружить город и вылавливать подозрительных! Долой хряхрёнистые степени посвящения! Несопротивленцев – к ответу! Неугодных – на допросы! Октябристов и кадетов – к ответственности за сотрудничество с агентами наднациональных организаций… Везде – нечистая сила. Пси-террор. Всё, что вокруг – оружие. Внедрение пластмассовых сновидений. Люльки лялёнистые! Рычащие в ночи! О, не рычи в моих объятьях, дева! Всё-таки – топливо, оружие и наркотики.

Я величественно нахмурил брови и устремил взгляд вдаль.

Крах. Шпионы – все! Прощелыги! Мазурики! Всё. Есть суп деревянными ложками и собирать народное ополчение. И расстреливать в степи. Ведь “розу белую с чёрной жабой”. Поэтому выход есть. Чистка сонма тварей земных.

Закрытое

культурное

мероприятие

7 декабря 2008 г.
состоялась презентация
книги стихов
Димарга Узольцеффа
“Сквозь быдлячью быдлятину”

В некоторых весьма узких кругах этого ждали давно.

И дождались. Действо, надо сказать, удалось.

Вокруг здания, где оно проходило, приплясывало с пол сотни человек молодёжи, обёрнутой в простыни и бесновато выкрикивавшей: “Мы – люльки лялёнистые!” и другие подобные фразы. Перед входом в здание несколько людей в белых халатах держали вырывающегося толстого мужика, который беспрестанно орал: “Несопротивленцев – к ответу!”. Также бегал какой-то “Пахом” (буквально так гласила надпись на его спине: “Я – какой-то Пахом”) с матюгальником и, размахивая чёрным флагом, выкрикивал что-то несусветное.

Но это было только начало. Дальше – больше…

Вход был только по приглашениям. Подготовка к презентации шла весь год. В целях оповещения “посвящённых” о презентации прошло и так называемое “Шествие сироток” (которое один из милиционеров, его контролирующих, охарактеризовал как “Шествие обкуренных”), и мероприятие “Мы против непомучных иегов”, на котором по городу в сорокаградусную жару носили бочку с водой с сидящим в ней Узольцеффом, который время от времени высовывался, что-то орал и обрызгивал прохожих… Подобный идиотизм происходил весь 2008 год…

Сам зал презентации тоже представлял собою срез мира абсурда. Под потолком были развешаны пылающие вёдра, источающие травяные запахи, в клетке метался, как гласила надпись, “Последний интеллигентский идиотик либерализма” – человек лет сорока в чёрном костюме. На стене висел плакат с надписью “Чтобы жить в мире – его надо основать. Мирча Элиаде.”. Под плакатом сидела арфистка в шляпке, что-то довольно-таки неплохо выводящая на арфе. Рядом же с ней к столбу была одной рукой привязана плачущая баба-кухарка с половником, временами яростно орущая на арфистку, что-то по-зощенковски классическое, вроде “Идиотки кусок! А ещё и шляпу надела! Знаем мы вас, тилигхентов! Знаем!”. При этом одной свободной рукой она успевала обслуживать посетителей, наливая им в мисочки луковый суп. Да, и ещё одна важная мелочь: на груди у кухарки висела табличка с надписью “Русская свинья”.

Людей поприходило много, в общей сложности до сотни человек. Основную массу гостей составляли ухоженные женщины бальзаковского и забальзаковского возраста, что характерно. В углу, рядом с дверью с табличкой “Главный психиатр Российской Федерации Димарг Узольцефф” шёл приём подарков Узольцеффу.

Девочки в стиле “готика” разносили на подносах вино и закуску. В нагрузку к этому гостям раздавали памятки, начинавшиеся с цитаты городского партизана ФРГ 1970-х годов, террористки Ульрики Майнхоф: “Кто не берется за оружие - тот умирает. Кто не умирает - того погребают заживо: в тюрьмах, в исправительных заведениях, в бездушных каменных стенах новых доходных домов, в детских садах и переполненных школах, в новеньких, с иголочки, прекрасно обставленных кухнях, в бесчисленных спальнях дворцов…”.

В конце концов, Узольцефф вышел к толпе под её радостное улюлюкание в халате, с сигарой, в колпаке и с ночным горшком в руках. Он взапрыгнул на большой пень, стоящий на круглом столе в пяти метрах от арфистки, скинул колпак и начал яростно и обескураживающе читать стихотворение “Министерство обороны”, безудержно и вдохновенно кривляясь… и срывая частые аплодисменты. Потом было прочитано “Срочно!”, “8 Марта”… Также были прочитаны и стихотворения, не вошедшие в книгу, например, “Трупосожжение при луне”, “Бабьё, жрущее шашлык на пляже”, “Раз веришь в Бога – смерти нет!” и другие. Гости сидели за столами, ели луковый суп, пили вино и слушали. По просьбе зала Димарг на память прочитал стихотворение Блока “Незнакомка” (”По вечерам, над ресторанами…”).  

Всё остальное, происходившее в зале презентации, описать невозможно: это надо было видеть… Дали две сценки проекта “Русский бунт”: “За счастье людское” и “Гхлауное – шоб людЯм”. Девчачий хор исполнял песню “Лаванда, горная лаванда” то ли о “паскуденции на стрептококье” и её любовных злоключениях, то ли о “тапочко-подушковых страданиях”, как было сказано в предисловии, “гнилья позднебрежневского бабья”… Основными словами песни были “лаванда”, “дерьмо”, и “паскуда”. Команда мальчиков, заявленных как “Свора очередных придурков” исполнила песню “Мы все – быдло, которое жрёт!”.

Не можем не упомянуть ещё об одной вещице – о сценке “Эстрадная примадонна”. Рассказываем всё как было. Представьте себе большой зал, в котором находится около сотни взрослых солидных людей, из них более половины – женщины. В зал ввозят деревянную клетку на деревянных колёсах. (Ту, в которой незадолго до этого метался либерал.) На клетке – надпись “Женщина, которая орёт”. В клетке, истошно вопя, носится девка. Девка эта грязная, в лохмотьях, растрепанная и вообще жуткая. И с синяками. И она всамделишни орёт. От девки жутко воняет мочой, причём на весь зал. Буквально прёт мочой! Этакий смачный запах мочи как таковой. И всё это происходит под песню “Остановка идиот я влюбилась не в компот”. На девке – табличка “Эстрадная примадонна”. Парни, которые ввезли клетку, выхватывают из клетки метающуюся девку, подводят к табурету с тазом и хрясь! – головой в таз с водой. Когда один из парней выдёргивает девкину голову из таза, обрызгивая вокруг сидящих, второй парень мокрую девку обсыпает лавиной опилок из ведра… Ну и далее в том же духе… Вот такая сценка.

Здесь надо отдать должное Узольцеффу: его пиаровский, артистический и режиссерский таланты, на наш взгляд, значительно превосходят его же поэтический…

Апофеозом собрания стало исполнение “Интернационала” под предводительством виновника торжества. Причём пел весь зал, стоя.

Вот такое мероприятие…

Администрация сайта

Я сидел дома один-одинёшенек и думал о гаввахе и хаосе, о возрождении RAF и о женщинах. Потом очень гордо и артистично стал себя жалеть и даже расплакался, причём плакал на редкость высокомерно. Ну, разве ж можно быть таким одним-одинёшеньким? Когда я уже рычал и лупил себя по лбу, чтобы выбить хлюпенькие супы обломовщины, в дверь постучали.
- Кто там?
- Суровые вихри гражданства! – донеслось издалека.
- А, суровые вихри войны? Да? Которые слышнее, чем вчера?!
- Они самые!
И, что бы их спугнуть, я стал кричать: “Убили! Убили!”. И они ушли.
…С тех пор, когда в дверь стучат или звонят, я завываю: “Уби-и-ли-и-и! Уби-и-или-и-и!!!”.

.

Ночью я захлопнул книгу о Творце и Великой Мечте и представил себе костры и равноденственную бурю. Стало жарковато.

“Нет, уж лучше вы к нам!” – заявил я и откинулся на спинку стула, торжествуя победу.

Вдруг среди ночи я взвыл: “Люльки! Люльки лялёнистые!” – и испугался этого крика, и пустился бежать. Бежал с четвёртого этажа, через улицу… Очнулся в незнакомом месте, перевёл дух и решил побриться, а лезвий-то нет! И денег нет. Пришлось топать три километра до остановки электрички, ехать в лес и думать о дальнейшей судьбе.

Характер человека, дескать, можно узнать по тому, как он ест. Ну, возможно. Я с этим не спорю, я спорю только с Небытием, разлитым в людской биомассе. А ем я так: беру кусок варённой баранины и подфутболиваю его ввысь, к Солнцу. Хватаю лопату и падающий вниз кусок мяса выбиваю лопатой горизонтально, плашмя в сторону, в стену. Мясцо ударяется о стену и падает на пол. После этого я его не ем, никогда. Я вообще не люблю мяса: у меня вторая группа крови, да и поджелудочная барахлит, я уж не говорю об убойности, токсичности и Прародине… Таков процесс. Таков мой характер.

Было жарко. Я сидел дома и чесался. Временами я выкрикивал: “Дурак!”, будто бы рядом со мной был дурак. Но дурака не было. И я решил во что бы то ни стало найти дурака. Но, как кто-то сказал: “Только в сердце своём, где тебе ещё бога найти?”. Дурак не равен богу. Поэтому я высунулся в окно и, хохоча, заорал про себя: “Се-е-ердце-э-э, тебе не хочется покоя-а-а, Се-е-ердце-э-э, как хорошо-о на свете жи-и-ить!..”.

Я сидел дома и смеялся. Временами, переставая смеяться, я посмеивался. Вдруг позвонил телефон. Схватив трубку, я в неё проорал: “Знаем мы хрюшачьих и ляльных, знаем!”, и повесил трубку. После этого я выпучил очи и заорал: “Так я ж хотел заниматься гостиничным бизнесо-о-ом!”. Этот, неожиданный для меня самого крик о гостиничном бизнесе произвёл на меня такое впечатление, что я, сравнив людей с кукурузными волосьями, схватил торчащий из стены топор и кинулся на улицу. На улице я вспомнил о существовании в этом мире женской жижи. Но девки всё равно бегут от меня как чёрт от ладана, поэтому я, огрустнувшись, вернулся домой.